Не всякая плоть такая же плоть; но иная плоть у человеков, иная плоть у скотов, иная у рыб, иная у птиц.
Есть тела небесные и тела земные; но иная слава небесных, иная земных. Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе.
Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное. Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий (1 Кор. 15, 39-45).
Празднуемый сегодня Церковью святой, апостол Фома, иногда ассоциируется с неверием. Даже есть выражение, когда сомневающемуся в чем-то человеку говорят: «Что ты, как Фома неверующий?!» Но это не вполне справедливо.
Когда Христос явился апостолам в Сионской горнице, Он Сам показал им Свои пронзенные руки и ноги, а затем дунул и сказал: «Примите Духа Святого». Можем ли мы вменять апостолу Фоме, которого с ними тогда не было, в вину то, что он просит личного удостоверения? Только присутствие Христа и утверждение Духа вселяет веру, а без этого никакие слова не будут иметь силы. Ибо «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12, 4).
Напротив, взыскание удостоверения свидетельствует об ответственности и последовательности вопрошающего, ибо настоящая вера должна в корне поменять жизнь. Поэтому Господь удовлетворяет законное требование Фомы, показывая ему Свои раны, а тот тут же исполняется веры: «Господь мой и Бог мой!».
Да, требование законно, но есть нечто большее закона и справедливости, нечто превышающее логику – благодать и любовь. И слова Господа «блаженны не видевшие, но веровавшие» относятся не к апостолу Фоме, не к другим современникам Христа, а к нам с вами, не видевшим Господа, но верующим в Него и в истинность Его слова. А вера помогает нам идти по бурным волнам житейского моря, утверждаясь на невидимой опоре там, где видимая почва подчас ускользает из-под ног.
Но порой вера в нашем сердце ослабевает, впуская сомнения, которые изгоняют из него мир Христов. Что же нам делать? Чтобы свет веры в лампаде души не оскудевал, наше сердце должно быть наполнено елеем благодати, который приобретается от добрых дел и расположений, а фитиль нашего ума – всегда возвышаться над чувствами и устремляться к Богу, к высшим целям и идеалам.
Мы не должны забывать о цели нашего существования на этой земле. Часто в жизни нас окружает одно и тоже, повторяющиеся формы усыпляют, и кажется, что всегда будет так, что ничего не изменится. В одной келье я видел такую мудрую табличку-напоминание: «Так будет не всегда». Действительно, все в этой жизни и сама жизнь когда-то закончатся, готовы ли мы будем к тому, что придет взамен? Нужно не забывать, что, рожденные на земле, мы сотворены для неба и призваны к преображению. И помнить не только о том, что каждому надлежит «однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9, 27), но и что «не все мы умрем, но все изменимся» (1 Кор. 15, 51).
В нынешнем апостольском чтении святой Павел, вразумляя коринфян, некоторые из которых не верили в воскресение Христово, приводит в пример зерно, которое сеется в землю, чтобы умереть и принести многократный плод. А с человеком должны произойти не только количественные, но и качественные, сущностные изменения. Сеем здесь душевное, а там пожинаем духовное, сеем земное, чтобы пожать небесное. Апостол говорит, что как не одинакова плоть у птиц, рыб и всяких животных, и тела небесные – солнце, луна и звезды – различны в славе, так и души людей, различные по содержанию на земле, будут иметь не одинаковую славу и на небе. Мы не останемся на земле навсегда, должны будем стать небесными, и будущая слава будет зависеть от нынешних духовных трудов.
Очень хороший пример – гусеница. Это очень ограниченное, невзрачное и примитивное существо в какой-то момент превращается в прекрасную, свободно летающую бабочку. Но прежде этого она должна пройти через еще большее ограничение, превратившись в кокон, где множество нитей лишает ее всякого движения. Это образ нашего духовного рождения, когда через смирение, через крест мы обретаем свободу и жизнь вечную.
И как всякое семя или зародыш постепенно должны развиться и принять иные формы, совершенно на них не похожие, стать деревом, животным или человеком, так и наш дух уже в земной жизни должен сформироваться, чтобы затем в своем развитии бесконечно стремиться стать тем, чем задумал его Творец. Земное наше тело есть семя, в котором изначально заложен образ Божий и предпосылки Богоподобия. Росток в этом семени постоянно развивается и растет, а смерть – это лишь момент разрушения внешней оболочки, которая не может уже удержать новое существо. Как в яйце зреет зародыш, который потом сбрасывает с себя ветхие покровы, так и мы когда-то расторгнем путы земного жития, скинем бремя плоти, и наш дух, ничем не стесняемый, свободно воспарит к Богу.
Творение не заканчивается созданием тела и души, окончательный и самый важный его этап – духовное рождение. Земной должен стать небесным, плотской – духовным, иначе человек не достигнет своего предназначения и будет глубоко страдать. Ибо, по Апостолу, «так и написано: первый человек Адам стал душею живущею, а последний Адам есть дух животворящий» (1 Кор. 15, 45). Христос творит все новое, т.е. одухотворяет человека, сообщает ему жизнь вечную, Свою жизнь и блаженство, а без этого он неполноценен и не наследует спасения.
Поэтому будем в этом мире помнить о нашем предназначении, стремиться к тому, чтобы соответствовать замыслу Божию о нас. Будем утверждаться на невидимом, ходить упованием, пока все не «придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4, 13). Аминь.
